Полёт к вершинам успеха

«Милый друг» - спектакль Театра на Соборной по роману Ги де Мопассана со дня ноябрьской премьеры прошёл 20 раз на сплошных аншлагах. Было замечено, что в зрительном зале в большей степени собиралась женская аудитория.

Да, именно женщины всех возрастов вновь и вновь приходили в театр к «Милому другу», чтобы, сидя в полумраке зрительного зала, ещё раз пережить «час тонких намёков», испытать взрыв чувств в «цветущем саду благопристойной распущенности»- одним словом, стать героинями мелодрамы. Сенсорный голод слабой половины человечества заставлял видеть в спектакле актуальность одной проблемы: мужчина, раскидывающий сеть обольщения, в усах которого (по моде конца XIX века) «таилось что-то неодолимо влекущее», и женщины – жертвы своей любви.

Мопассан, один из самых удивительных любовников в современной французской истории, нередко отождествлял себя со своим героем. «“Милый друг“ - это я», - говорил он, смеясь, предчувствуя популярность Жоржа Дюруа.

Образ Жоржа Дюруа для любого актёра – подарок судьбы и сложный экзамен. Возможно, в первых спектаклях житейская неопытность и волнение мешали Илье Комарову отразить всю палитру чувств главного героя. Но с каждым новым выходом на сцену молодой актёр набирал силу, в своей трактовке максимально приближаясь к замыслу Мопассана.

И тут хотелось бы воскликнуть: «Свита играет короля!» Но этой игры свиты (есть на театре такой момент), партнёрского контакта явно не достаёт в спектакле нашему «милому другу». А ведь зрители должны кожей чувствовать моменты предугадывания новых возможностей в отношениях Жоржа Дюруа со своим окружением, особенно женским.

Не каждый сезон выпадают драматические женские роли, выписанные таким тонким психологом, как Мопассан. Простим актрис за то, что, в первую очередь, они наслаждаются своими выходами на сцену. И тут не поспоришь: они восхищают зрительный зал красотой, женственностью, нарядами. Перед ними явно бледнеют исполнители мужских ролей, несмотря на все не лишённые интереса головоломки, связанные с политикой и наживой.

О каждой героине «Милого друга» мало сказать «озорная Клотильда», «вульгарная Рашель» или «утончённая Мадлена». С одной стороны, это разные женские натуры и живые характеры, с другой – они олицетворяют ту среду, где продаётся любовь всех сортов, от грубой чувственности до романтических томлений и пламенных страстей.

Главная в спектакле, в силу своего исключительного драматизма, - сюжетная линия соблазнения Жоржем Дюруа дамы-патронессы благотворительных заведений г-жи Вальтер. Её играют две актрисы. Нина Бурдыгина изящно рисует свою героиню в мелодраматическом ключе. Её наивная чистота и неиспорченность напоминают порой о пастушке из буколической французской поэзии, а «грехопадение» по-настоящему драматично и разрушительно. Людмила Сорокина создаёт образ более земной. Затаённость страсти её героини вызывает неподдельный страх за душу этой женщины, познавшей «поздний расцвет девической любви».

Рашель, девица из увеселительного заведения, задаёт «французский» тон всему спектаклю. И тут важен не только первый выход на публику, но и конец этой истории. Что ж, героиня Марины Шульц – сама незыблемость кафешантанов, борделей и естественных взаимоотношений. А Рашель в исполнении Ларисы Силиной цепляет за живое. Как безысходно и горько звучат её слова: «Бульвары кишат молодыми, пора и о душе подумать!»

В веренице женщин, покорённых Жоржем Дюруа, и Клотильда де Марель – героиня Анны Комаровой, актрисы искреннего обаяния и привлекательности. Но в спектакле для Клотильды недостаточно темы вальса, явно не хватает мопассановской характеристики этой особы – любительницы богемы, злачных мест и адюльтера.

Лирический образ Мадлены Форестье в исполнении Татьяны Киселёвой стал открытием талантливой актрисы, но и ей хотелось бы пожелать в этой роли «парижского склада ума», на который обращал внимание автор романа.

Героиня Марии Фроловой, Сюзанна Вальтер, - наследница миллионов своего папаши, на которой женится Милый друг, прелестна, как фарфоровая куколка. Но в то же время в ней сидит строптивый дух современной девчонки, которая хочет разобраться в этой жизни, да так, чтобы рыбка клюнула – не сплюнула!

Художественное чутьё режиссёра-постановщика спектакля Ольги Прищеповой подсказало своевременность для театра и необходимость для современного зрителя показательного опыта такого антигероя, как Жорж Дюруа. Она сделала точную по мысли, крепко сконструированную инсценировку романа «Милый друг», соединив в спектакле сюжетные блоки пластической группой «Молодых парижан». Выразительное и обобщённое в пластике, траги-фарсовое по своей сути, решение финала – это и блестящая работа режиссёра по пластике Алексея Мицуро.

В иных постановках «Милого друга» сценография поражает грубой метафорой. Режиссёрское видение Ольги Прищеповой позволило обобщить и со вкусом решить оформление спектакля: фонари как знак парижских бульваров, подвижная конструкция лестниц, позволяющая менять место действия, и в сиреневой глубине сцены архитектурная виньетка, указывающая на двери Бурбонского дворца.

Спектакль «Милый друг» с каждым показом набирает психологическую глубину, тот трагический жизненный смысл, за который роман карьеры был назван вершиной творчества Мопассана.

P.S. Для «Любительниц абсента»

Друзья и близкие Мопассана высказывали предположение, что их «милый друг» всю жизнь искал свой идеал. Но однажды писатель признался: «Я люблю толь одну-единственную женщину, Незнакомку, Долгожданную, Желанную, ту, что владеет моим сердцем, ещё не видимая глазу, ту, что я наделяю в мечтах всеми мыслимыми совершенствами. Но такой женщины не существует. Я отлично это знаю… Я никогда не любил!»

15 апреля 2010 г. «Вечерняя Рязань» Автор: Татьяна Шестакова