Настоящее будущее

В Рязанском Театре на Соборной открыли военный госпиталь

 «Я родился при свете лампы в деревенской бане… Любовь моя родилась при свете лампы в госпитале», – так начинается знаменитая повесть Виктора Астафьева «Звездопад». Новый спектакль Рязанского театра для детей и молодёжи по мотивам произведений Астафьева также рождается при свете ламп – театральных. Вся сцена оголена: уходящая в глубину арьерсцена, боковые карманы, колосники, софиты. От зрителя не утаивается ни один метр, всё максимально открыто. Словно на сцену переносится сам дух астафьевской прозы, честной и исповедальной, а порой и жёстко-откровенной.

Освещая всё действие этим особым театральным светом, режиссёр спектакля Алексей Демидов обозначает тем самым и место действия: госпиталь в здании театра. Обычная для военных лет ситуация, когда переполненные больницы создавали лечебные места в любых мало-мальски пригодных учреждениях. Но в спектакле эта обычная ситуация поднимается над бытописательным уровнем. Театр, в здании которого происходит действие, сам становится полноценным героем спектакля. Он диктует свои правила игры (или жизни?), вводит новых персонажей, закручивает сюжет. В конце концов, он управляет временем, потому что только в театре возможно распространить время действия на десятилетия: сейчас и тогда.

Война и мир, театр и реальность, жизнь и смерть, любовь и разлука – все эти стихии сплавляются в спектакле в единый универсум. Порой даже теряется смысловая нить, поэтому спектакль воспринимается, прежде всего, на эмоциональном уровне. В основе – военная проза Астафьева: повесть «Звездопад» и пьеса «Прости меня». Но из этих произведения Алексей Демидов делает литературный монтаж, оставляя одну линию – линию взаимоотношений 19-летнего солдата Мишки и медсестры Лиды. Встреча, знакомство, влюблённость, любовь, расставание – через эти простые чувства раскрывается судьба человека, его отношение к жизни, его предчувствие смерти. И в этом залог успеха спектакля именно у молодого зрителя: поэзия первого чувства, которое так трепетно переживают на сцене артисты Анна Комарова и Дмитрий Немочин, близка и понятна каждому поколению.

О чём говорят мальчишки в военном госпитале? О девчонках, о первом поцелуе, о свиданиях… О чём говорят мальчишки нынешнего века? Да всё о том же. Вот только разговоры на больничном койке подчинены жестокой логике войны. И порой непонятно: то ли бредит молодой солдатик, отходя от наркоза, то ли читает письма родным, то ли стонет от невыносимой боли…

В этом спектакле нет привычных картин войны, нет воя сирен и разрывов снарядов. Режиссёр сознательно отходит от плакатных лозунгов и, так называемой, «окопной правды». Сейчас предостаточно фильмов, спектаклей, картин и выставок, в которых воссоздаётся боевая обстановка. Задача спектакля Театра на Соборной в другом: показать невыносимость войны для человеческой жизни, непосильность военного опыта для юных душ. А для этого вовсе не нужно громыхать железом и потрясать флагами. Наоборот, сценография спектакля нарочито «небытовая». Здесь смешается театральный реквизит и госпитальная обстановка, больничные койки встают вертикально, а на сцене порой даже вырастает маленький зрительный зал. И вместе с героями астафьевской прозы на сцене вдруг появляются неожиданные действующие лица.

То выходя на передний план, то держась в тени и двигаясь параллельно действию, они производят впечатления призраков театра. И хотя в программке их роли заявлены как вполне прозаические: Помощник режиссёра, Реквизитор, Костюмер, Гримёр – но по ходу действия они наполняются особым инфернальным смыслом. Помощник режиссёра (засл. арт. Хакасии Людмила Сафонова) перевоплощается в настоящего Демиурга, управляющего людскими судьбами: «Я говорю от лица Смерти», – срывает она в финале маску. Реквизитор и Костюмер (Римма Чеканова) становится настоящим ангелом-хранителем («Как ты всё успеваешь?» – «Где пешком, где на крылышках!»).  Гримёр (Дмитрий Мазепа), меняющий человеческую личину, превращается в пронырливого чёртика с вороватыми манерами. Присутствие этих метафизических «неземных» персонажей добра и зла позволило вести серьёзный разговор о добре и зле земном. О человеческих страданиях, которые с годами оборачиваются радостью будущей жизни.

Несмотря на тяжеловесность отдельных сцен, спектакль пластичный и подвижный. Всё действие насыщено музыкой: мелодии 30-40-х годов и танго Пьяцолло, танец любви и смерти. Впрочем, именно танго для многих ассоциируется с музыкой военного времени:

Моё детство пришлось на послевоенное время. И в нашем доме всегда звучали пластинки Козина, Петра Лещенко, – делится воспоминаниями художественный руководитель театра на Соборной Василий Грищенко. – Под эту музыку и прошло моё детство. Поэтому, когда я теперь её слышу, у меня на глаза наворачиваются слёзы.

Спектакль «Мальчишки, жить!» интересен актёрским составом. Здесь на одной сцене представлены и студенты Ярославского театрального института: Дмитрий Немочин, Дмитрий Мазепа, Елена Лилекина, Константин Ретинский, Валерий Рыбкин, и разные поколения актёров театра: Римма Чеканова,  заслуженные артистки России Нина Бурдыгина и Людмила Сорокина, засл. арт. Хакассии Людмила Сафонова, Зоя Пятницкая, Лариса Силина, Анна Комарова, Константин Зенков, Алексей Ушаков. В спектакле, где основную выразительную нагрузку несёт звучащее со сцены слово, актёры создают коллективное действо, выстраивая отношения между собой и с мощным астафьевским словом. Актёрский ансамбль подтвердился и на практике: после премьеры студенты Дмитрий Немочин и Валерий Рыбкин были зачислены в состав труппы.

…При всех условностях спектакля, он, тем не менее, избавлен от двусмысленностей. Сильнейшим смысловым аккордом звучат финальные слова: «Впереди у Мишки была целая война, одна-единственная любовь и большая Победа». Впереди у Мишки было будущее. Будущее, которое благодаря таким мальчишкам, стало для нас настоящим.

 

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Алексей Демидов, режиссёр, доцент кафедры режиссуры Всероссийского института кинематографии (Москва):

С Василием Грищенко мы долго подбирали материал для спектакля. Кондратьев, Васильев, Быков – все эти авторы мне очень нравятся. Но, тем не менее, прекрасные слова этих авторов очень трудно переносить на сцену. Не хотелось ограничиться просто читкой красивого текста красивыми голосам. Поэтому я искал текст, который бы укладывался в ту идею спектакля, которая уже сложилась у меня. Когда возникло имя Астафьева, то мы сошлись сразу. Василий Владимирович хорошо знал его лично, играл в его спектаклях в Красноярске. Что касается меня, то это один из моих любимых писателей. Астафьев пишет жёстко и честно. И мы стремились сохранить дух его прозы, сыграть максимально искренне и поговорить действительно о том, что наболело. Мы не ставили своей целью поставить спектакль «по поводу». 9 мая для нас – это не просто дата, которую мы перелистываем на календаре. Это день, в котором для каждого из нас есть своя боль.

13 мая 2010 г. «Новая газета» Автор: Вера Новикова