Двери в иные миры

В Рязани подведены итоги VI Всероссийского фестиваля спектаклей для подростков

На протяжении семи дней – с 1 по 7 октября – Рязань стояла «На пороге юности». Перешагнуть эту еле уловимую грань нам предлагал VI Всероссийский фестиваль спектаклей для подростков. Открывая дверь и переступая порог, каждая постановка предлагала свой новый мир для юного зрителя. 19 спектаклей из 14 городов России и ближнего зарубежья. 19 миров: захватывающих, волшебных, трагических, безжалостных, наивных, сентиментальных…

Мир белорусского спектакля «Тряпичная кукла Реггеди Энн» рождается  из разноцветных лоскутков, мягкой подушки, тёплого одеяла. И из волшебных детских снов, где ещё живы любимая собака и канарейка, где оживает любимая кукла, где есть чудесный «лялечный доктор», который вылечит все хвори, и где – самое главное – рядом любящая мама! Реггеди Энн – тряпичная кукла, которую дарит отец своей тяжело больной дочурке. Но ночью эта кукла оживает, вместе с ней оживает  вся кукольная братия, и открываются двери в тёмное неведомое. Куклы помогают пережить девочке страшную ночь одиночества и боли и находят главную причину её болезни – израненное сердце.

Спектакль минского ТЮЗа шёл на белорусском языке. И, честно говоря, увидев перед началом показа в театре кукол гомонящий зал, стало немного страшновато. Но произошло удивительное: родственный, но непонятный язык воспринимался юной публикой с острым вниманием. Минские артисты, не смущаясь, лихо и азартно выдавали белорусский текст, увлекая зрителей эмоциональностью его звучания. В конце концов, смиренный вопрос: «Тата, я сегодня умру?» - заданный дрожащим девичьим голоском, и обращение страдающего отца к Богу проникнут в любое сердце без перевода.

Знаменитый чеховский «Человек в футляре» - учитель древних языков Беликов – в спектакле Санкт-Петербургского ТЮЗа, появляясь на сцене, сразу устанавливает границы: очерчивает зонтиком вокруг себя замкнутый круг. Два мира: враждебный внешний и скрытый ото всех внутренний. И тонкая граница между ними – «футляр», которым Беликов пытается отгородиться от общества. Спрятаться и спрятать в нём свою индивидуальность. Непривычная трактовка представляет зрителю совершенно нового Беликова: в блестящем исполнении народного артиста Валерия Дьяченко «человек в футляре» предстаёт тонким, поэтичным, хранящим внутри богатство и упоение древними языками. В чёрных круглых очках, с зонтиком-тростью он выглядит слепым в нашем мире, неуверенно ощупывая и прокладывая себе дорогу.  И только оставаясь один на один с самим собой, он раскрывается всеми гранями. Оценит ли его общество? Под перестук главного элемента декорации: грубых деревянных досок, вызывающих в памяти захлопнутые ставни, закрытые ворота и заколоченный гроб в финале – думается: вряд ли.

Два других спектакля фестиваля: «И снова будет месяц май!» (Одесса) и «Предместье» (Пермь) – при всех своих различиях оказались рядом в один день на афише, наверное, неслучайно. И в том и в другом используется приём перемещения во времени. В одесском спектакле герои XXI века переносятся в военный 1942 год. Журналист бьётся над заданием редакции (написать статью о войне), тема которого глубоко ему безразлична. Его подружка, наоборот, свято чтя память о военных годах, пытается переубедить циничного газетчика. И рассказывает ему свои сны о войне, погружаясь в атмосферу военных лет. Таким нехитрым и довольно наивным способом связываются воедино разрозненные отрывки: Ольга Берггольц и Анна Ахматова в блокадном Ленинграде, юный разведчик Ваня Бондарев из «Иванова детства» Богомолова и пять девушек зенитного батальона из повести Васильева «А зори здесь тихие». Стремясь возродить подлинное уважение к военному подвигу, одесский театр делает это довольно прямолинейно, задействовав все средства. В результате постановка превратилась в некую информационно-литературно-просветительскую композицию с военными хрониками, песнями, частушками, стихами и самыми простыми словами о войне. Впрочем, как это обычно случается, именно простые слова действуют безотказнее всего: слёзы на глазах блестели у большей части юного зала.

Метаморфозы со временем продолжил Пермский ТЮЗ в спектакле по пьесе Вампилова «Старший сын». Действие разворачивается на стыке двух погодно-временных фронтов: холод нулевых XXI века сталкивается с оттепелью 60-х. Само перемещение во времени выглядит довольно эффектно: отодвигается тугая задвижка, и распахиваются массивные ворота, открывая провинциальный мир прошлого – почтовые ящики, уличные фонари, часы, телевизоры, фоторамки, радиолы. Здесь не ловят сеть мобильные телефоны, здесь пронизывает ветер и падает снег. Но здесь есть тёплые любящие сердца, которые готовы принять и отогреть. Тема сохранения семейных отношений – главная тема спектакля. И кто из двух сынов XXI века найдёт себе пристанище в этом добром мире прошлого, догадался бы каждый, даже не зная ни пьесы, ни знаменитого фильма: не случайно художник одевает Бусыгина в такую же вязанку, как и Сарафановых. Словно они уже заранее были связаны едиными узами родства, пусть и не кровного. Сильва отторгается этим временем, остаётся за воротами, внутри которых сливаются в единое целое дети Сарафанова.

Военную тему продолжил самый молодой участник фестиваля – творческое объединение «ЭТОС» со спектаклем по повести Окуджавы «Будь здоров, школяр!». Вчерашние студенты, выпускники ВГИКа играли на сцене войну так, как если бы её играли мальчишки на школьном дворе: увлечённо, с огоньком, с юмором, самозабвенно. Этот спектакль представляет русского солдата совсем не таким, как принято в массовой пропаганде. Не суровый боец с каменной грудью, а обычный мальчишка с улыбчивыми глазами. И в эти глаза так хотелось заглянуть, чтобы увидеть всю боль и всю правду… И это было бы возможно на камерной сцене, но, увы, на большой сцене театра кукол, в шумной массе школьников – не случилось…

Злую шутку сыграла сценическая площадка с ещё одной постановкой – мюзиклом Детского музыкального театра Геннадия Чихачёва «Человек-амфибия». Огромное пространство филармонии и при этом нелады со звуковой аппаратурой  не дали в полной мере оценить именно  вокальную составляющую мюзикла. Благо, главное украшение постановки – живой симфонический оркестр – хорошо выглядел без всякой подзвучки. Музыка Виктора Семёнова: нежная в романтические моменты, импульсивная в острые минуты – передавала всю гамму чувств героев.

Одно из потрясений фестиваля – «Царь Фёдор Иоаннович» «Ведогонь-театра» из Зеленограда. В пьесе Толстого выводится политическая картина конца XVI – начала XVII века: наследник Ивана Грозного – царь Фёдор Иоаннович, клан Годунова и клан Шуйского. И этот мир борьбы прост и понятен: русского ли зрителя удивлять стычками политических противников?.. Но всё ярче проступает в спектакле другой мир – мир любви и всепрощения царя Фёдора. Он проходит в спектакле сложный путь: от комической детской наивности в начале до христианского самопожертвования в финале. «Простой!» - с лёгким презрением сказали бы сегодня. Но «простота твоя от Бога!» Религиозный, добрый, пытающийся всех примирить и жить по совести – может ли такой человек «царить»?.. С трудом пробиваются тонкие лучики света через дощатые декорации. С трудом находит в себе силы отчаявшийся царь. С трудом несёт он на своих плечах бремя царствования, заключая самого себя в деревянную Русь, как в саван…

Фестиваль «На пороге юности» - неконкурсный. Все участники отмечаются памятными дипломами. Но, тем не менее, на фестивале есть главный приз – приз симпатий молодёжного зрительского жюри. На фестивале 2010 года эта награда была присуждена спектаклю «Белое на чёрном» орловского театра «Свободное пространство». Спектакль поставлен по автобиографической книге Рубена Гальего, проведшего всё детство в советских интернатах для детей-инвалидов. Жанр спектакля создатели определяют как «история, в которую трудно поверить». Может, поэтому в документальную канву вводятся какие-то нереальные персонажи, типа клоуна, да и вся постановка пронизана мастерской буффонадой. Чем меньше верится в историю, тем она правдивее! Трудно же нам поверить, что человек без рук может писать? Но ведь может, как реально это продемонстрировала в начале спектакля девушка из зала, вызванная режиссёром. Зажав маркер ступнями ног, она с трудом вывела имя: «Рубен».

Невозможное возможно. Возможны самые страшные, безжалостные и мерзкие поступки, которые окружали детей-инвалидов в их «детском аду». Жёстко, хлёстко, сурово театр давит на самые болевые точки. Актёры проявляют чудеса пластики, имитируя движения детей, лишённых рук и ног. И через пластику погружают зал в духовный мир этих детей, богатый, тонкий, полный надежд и чаяний.

Невозможное возможно. В том числе и волшебные повороты судьбы. В финале спектакля режиссёр Геннадий Тростянецкий говорит о том, что сейчас Рубен Гальего счастливо живёт за границей, у него прекрасная жена и дочки, которые занимаются балетом, и что он с Рубеном частенько общается по скайпу. И эта фраза, которая бы так буднично прозвучала для каждого из нас, после увиденного спектакля выглядит как сказка. Она означает, что у каждой самой страшной истории может быть счастливое продолжение…

 

Впечатлениями о фестивале делится известный театральный критик, эксперт «Золотой маски» Олег ЛОЕВСКИЙ:

- Впечатление очень хорошее в силу того, что фестиваль пытается (и это у него успешно получается) набрести на свою тему: спектакли для подростков. Но набрести на неё достаточно сложно, потому что сложен сам возраст. И порой то, что мы адресуем подростку и считаем, что для него это интересно, - он не понимает. А какие-то вещи, кажущиеся для нас, людей театра, фальшивыми и грубыми, подросток, наоборот, вдруг схватывает и усваивает. По ходу фестиваля у меня сложилось общее впечатление, что мне есть над чем подумать…

И это связано, с одной стороны, со спектаклем «Собаки-якудза». Он мне очень нравится, и, на мой взгляд, он правильно сделан. В этом спектакле поднимается масса правильных тем, найден весьма интересный современный язык аниме и комикса. Я видел реакцию в Красноярске, где он стал, что называется, культовым: обрёл поклонников, его смотрят по несколько раз, в театр трудно попасть. А здесь зритель не вошёл в контакт со спектаклем. Отчасти это связано и с площадкой, на которой игрался спектакль: зал очень большой для этой постановки. С другой стороны, однородный детский зал вообще трудно укротить. И, в-третьих, артисты, привыкшие к успеху, немного расслабились и не вступили в конфликт с залом. С залом нужно воевать!

Хоть есть для этого правильные решения, к которым фестиваль мало прибегает. Решение, прежде всего, пространственное. Дети сужают пространство: в комнате они залезают под стол и строят там домик. А мы им пространство расширяем, заполняя залы по 600-800 мест. Нужна малая сцена – это другой круг общения, другой круг влияния на детей.

Надо сказать, что был явный успех пермского «Старшего сына». Конечно, часть успеха принадлежит Вампилову: сегодня по России очень много идёт «Старший сын». И  понятно почему: «Старший сын» - очень гармоничное произведение, а мы живём в дисгармоничном мире. Две мои самые любимые пьесы: «Старший сын» Вампилова и «Пять вечеров» Володина. Володин говорит, что есть любовь. Вампилов – что есть семья. И то и другое сейчас под большим вопросом. Поэтому эта гармонизация мира, которую мы видим на сцене, вызывает отклик. Мы сами не рождаем гармонию, но стремимся к ней. К тому же спектакль пермяков немного поиграл со временем, добавил современные нотки. И в итоге – произошло!.. И это опять повод для размышления: как вести беседу с подростком, какие художественные средства для этого нужны?

Хороший спектакль обладает особой магией, он способен заворожить зал. Что мы видели на спектакле «Человек в футляре» Санкт-Петербургского ТЮЗа. Подростков было немного среди взрослого зала, но они были просто заколдованы. Я не думаю, что они всё поняли до конца. Более того, я не думаю, что и надо было всё понимать. Театр обладает магией непонятного, это эмоциональная сфера.

Во взаимодействии с залом вообще есть много разных неожиданностей. Так, например, мы увидели такую же магию на спектакле минского ТЮЗа. В спектакле «Тряпичная кукла Реггеди Энн» по Гибсону замечательный сюжет, который на белорусском языке, думаю, был мало кому понятен. Но произошло узнавание своего языка через чужой! Играли бы они по-русски, думаю, было гораздо скучнее. Но возникло такое полу-понимание, которое заворожило.

…Театр – это такая же периферия культуры, как кино, телевидение, интернет, компьютерные игры, которая несёт некий ценностный посыл. И на этой периферии мы должны быть ответственны, должны честно охранять свои границы и пытаться честно взаимодействовать со зрителем.

 

14 октября 2010 г. «Новая газета» Автор: Вера Новикова