Третий - не лишний!

«С крыльями, а не птицы. Умеют плавать, но не рыбы»?

(Загадка от Рязанского Театра на Соборной)

Ансельм Кентерберийский формулирует четыре доказательства бытия Бога. Фома Аквинский предлагает «пять путей». Иммануил Кант сводит все известные доказательства к трём основным, позже сам показывает их несостоятельность и создаёт четвёртое – нравственное. Уже в наше время Георгий Хлебников публикует шестнадцать доказательств. Для истинно верующего они не нужны вовсе, а убеждённого агностика не смутить никакими доводами. Тем не менее, каждый человек, пришедший в этот мир, вновь и вновь задаётся этим вечным вопросом. Поразмышлять над ним предлагает и Рязанский Театр на Соборной неожиданным переосмыслением истории Великого потопа в спектакле «У ковчега в восемь».

Известная библейская история хорошо знакома каждому, уж если не в каноническом виде, то в вольном пересказе – точно. Каждой твари по паре. А значит – и… пингвинов тоже!

Именно пингвинов современный немецкий драматург Ульрих Хуб делает героями своей пьесы «У ковчега в восемь». Лёд, снег, ветер, нескончаемый дождь. Великий потоп уже буквально плещет и заливает. Запыхавшаяся голубка еле успевает вручить билет на ковчег. Вот тут и раскрывается весь драматизм ситуации: билет на двоих, а пингвинов-то трое!

Режиссёр спектакля Евгений Зимин пингвинью троицу словно списывает с настоящих детей, проказников и скучающих бездельников. Артисты ТЮЗа дурачатся, кидаются снежками, ссорятся, дерутся и мирятся. Их яркие характеры легко читаемые и узнаваемые. Первый пингвин (Сергей Невидин), как ребёнок, про которого обычно говорят «какой хороший мальчик!». Старается всем понравиться, вдумчиво произносит правильные вещи, немного флегматичный и аккуратный, но, как и любой ребёнок, за спиной у взрослых не преминет выкинуть какую-нибудь шалость. Второй пингвин (Екатерина Васильева) – «какая хорошая девочка!». Её женская сущность непостоянна и в пингвиньем обличье: добрая и задиристая, смелая и капризная.

Но если есть хорошие пингвины, значит, есть и плохие.

- Я вот плохой, - так говорит о себе третий пингвин (Илья Кузьмин), призывая на помощь «недетскую» логику. – Я не виноват. Меня таким Бог создал. С этим ничего не поделать. Я такой, какой есть.

Ещё одна сторона детской сущности: агрессивная, всё отрицающая и (якобы) самодостаточная. Но при этом – мгновенно оттаивающая, жаждущая тепла и добросердечная.

Детская психология раскрывается в вопросах, которыми задаются пингвины на сцене: «Кто всё это создал? «Кто сказал «не убий»?» «Кто меня накажет, если я буду плохой?» «А какой Он?» «Как это: Он есть, но Его не видно?» Вопросы, которыми дети забрасывают своих родителей, автор раскрывает шутливо и играючи, без библейских цитат и морализаторства.

Третий. Лёд, и снег, и снег, и лёд, и снег.

Первый. И кто всё это сделал?

Третий. Бог?

Первый. Точно.

Второй. Что ты на это скажешь?

Третий. Не слишком изобретательно, по крайней мере, в этой местности.

Второй. Молчи. Иначе Он тебя услышит. У Бога невероятно хороший слух.

Первый. Кроме того, Он и нас, пингвинов, создал.

Третий. Ну, с нами Он что-то напутал. Птицы, а пахнем рыбой. Крылья есть, а летать не можем.

Так же вольно автор обходится с главным постулатом: «каждой твари по паре». Пингвины своих не бросают! Протащив третьего товарища на ковчег в чемодане, пингвины доказывают, что дружба побеждает всё, даже запрет Ноя!

Спектакль построен как детская игра, насыщен песнями, танцами, забавными гэгами и трогательными моментами. Пластика актёров настолько убедительна, что пингвины кажутся вполне натуральными! А экзальтированная Белая голубка (Анна Комарова) своей деловитостью, заботливостью и безграничным воодушевлением вызывает немало взрывов хохота.

Костюмы и сценография (засл. художник России Анатолий Шубин) довольно условны: пингвинье оперенье – чёрные пиджачки, широкие светлые шаровары, красные шапочки, снег и лёд – белые одеяла и шарики, ковчег – дощатый ящик. Но, как это всегда бывает в детской игре, минимальными средствами создаётся целый воображаемый мир. На сцене организовывается игровая среда, где многое домысливается и дорисовывается. При этом необходимые акценты расставляются вполне буквально: неожиданным появление Некоего чёрного человека (Константин Зенков) и убедительным боем барабана. Через игру режиссёр вводит юных зрителей в мир символичного современного искусства, где простые знаки могут таить глубокие смыслы.

Раскрывая вместе с пингвинами эти смыслы, дети в зрительном зале приходят к пониманию главного: верить надо сердцем, а не потому, что так говорят другие.

…Тем более что слова других, оказывается, могут к вам не относиться! В финале автор приводит и вовсе к парадоксальному выводу: - Но зачем ты взяла на борт этих пингвинов? Пингвины же умеют плавать.

PS. Спектакль Рязанского театра для детей и молодёжи «У ковчега в восемь» принял участие в III Московском Открытом фестивале спектаклей малых форм для детей «Сказочный мир». Помимо рязанского театра, в нём участвовали ещё семь российских театров из Москвы, Самары, Гатчины, Пензы, Санкт-Петербурга. По результатам 1-го этапа постановка была отобрана критиками в качестве претендента на звание лауреата фестиваля в номинациях «Лучший спектакль» и «Лучшая режиссёрская работа». Окончательные итоги будут подведены на заключительном этапе фестиваля в ноябре 2012 г.

8 декабря 2011 г. «Новая газета» Автор: Вера Новикова