Шекспир жив!

Четыре века после смерти великого драматурга Рязань вспоминает авантюры, драмы и победы

В 2016 году исполняется 400 лет со дня смерти Уильяма Шекспира. События, связанные с этой датой, прокатываются сейчас по всему миру.<…>Главный пафос всех событий формулируется одной строкой: «Shakespeare Live!». Жив ли Шекспир в Рязани, решила выяснить «Новая газета». И предложила рязанским театрам вспомнить знаменитые шекспировские спектакли прошлого и настоящего.

Сергей Невидин, Театр на Соборной

Леонт, король Сицилии («Зимняя сказка», режиссёр Марина Есенина, 2014 год)

– «Зимняя сказка» – мой первый опыт работы с Шекспиром. На самом деле Шекспира уже довольно давно не было на афишах Театра на Соборной. Поэтому Шекспира ждали. Для актёров в каждой его роли заложен огромный творческий потенциал. Каждый характер – объёмен и многогранен. Есть где показать себя, воплотить мечты и амбиции. Так что я был рад, особенно такой роли.

Пьеса сложна тем, что страсть и ревность, из-за которых и происходит вся трагедия, здесь вспыхивают мгновенно и совершенно на пустом месте. Вдруг заподозрив жену в измене, король Леонт приказывает заточить её в темницу, отнять сына, а новорождённую дочку бросить в пустынных краях. Когда начинаешь анализировать события, то они кажутся абсолютно нереальными. Хотя и не такие судьбы можно встретить…

Оправдывать Леонта, конечно, сложно. Сгубить всю свою семью в такой короткий срок без видимых причин – это необъяснимо. Тем более что до начала событий он был нормальным в принципе правителем, не был ни деспотом, ни тираном. Наверное, это было ослепление. Ослепление безумной любовью и безумной ревностью.

При этом не надо забывать, что жанр задан самим Шекспиром ещё в названии – сказка. Несмотря на то, что это, конечно, трагикомедия. На мой взгляд, «Зимняя сказка» – это аллегория. Зима проявляется не как природное явление, время года. Это холодность души, заледенение чувств Леонта. Но после зимы всегда наступает весна! После смерти – жизнь! Так и у Шекспира.

Самая тяжёлая для меня сцена – сцена суда. Или даже перед судом, момент принятия решения относительно судьбы новорождённой дочки. Режиссёр Марина Есенина решила эту сцену как некую обманку. Вот мне подносят младенца, я беру его на руки, обнимаю, улыбаюсь. И кажется, что решение принято: моё дитя, моё! Но через мгновение ревность ослепляет разум: не моё! Не верю! Увезти, бросить, с глаз долой!

…Спектакль вечерний, идёт в основном на взрослую публику. И всякий раз наблюдаю, как меняется настроение зала. Начинается всё вполне жизнерадостно, зритель улыбается. С первых монологов ревности расползается недоумение. А когда дальше закручивается колесо трагедии, воцаряется полная тишина. Спектакль выстроен так, что первый акт держит зрителя до последней минуты. Выдохнуть получается только во втором.

<…>

2 июня 2016 г. «Новая газета»  Автор: Вера Новикова

http://novgaz-rzn.ru/nomer02062016_21/2663.html